«Живи, родной»

Гремел обстрел, крошился серый камень,
И выл над головами злой фугас.
Сквозь едкий дым, рассеянный врагами,
Боец увидел ужас детских глаз.

Малыш стоял, к обломкам дома жался,
Оцепенев от страха, в стороне.
И тихий плач в безмолвный крик срывался,
Ненужный на безжалостной войне.

Не тратя драгоценного мгновенья,
Рванулся парень прямо под свинец
И бросился на землю без сомненья,
Чтоб не погиб безвинный сорванец.

Накрыл броней, прижал к груди широкой,
Закрыл собой от черного огня.
Ударил взрыв волной своей жестокой,
Всю силу ярости в бойца вобрав сполна.

Осколки впились, рассекая тело,
Но он держал ребенка и шептал:
«Живи, родной», - а сердце холодело,
Смертельный на себя приняв удар.

Затихнул бой, рассеяв темный дым.
Малыш заплакал – он остался жив!
А воин замер посреди руин,
Своею грудью детство заслонив.

И нет на свете подвига святее,
Чем в смертный час, забыв про боль и страх,
Уйти на небо, искренне светлея,
Спасенный мир держа в своих руках.